Патриоты
России
Честность, справедливость, здравый смысл
Общественно-политическая газетаэлектронная версия
<назад Июль 2019 вперёд>
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
    
календарь выборов
До выборов в Госдуму осталось
дней
Баллада о Москве
В Москве принято решение начать грандиозную программу по сносу 25 млн. кв. м жилья в «хрущевках». Более 1,5 млн. москвичей будет предложено переселиться в новое жилье. Вот только «куда?» и «будет ли это жилье «равноценным?» - большой вопрос. Многих терзают сомнения.
Борис ВЛАХКО, поэт Читать статью...
наши партнеры

В историю освоения Космоса надо добавить достоверности
В ней еще много героического и неповторимого. Нельзя потерять ни одной крупицы

О дне 12 апреля 1961 года, когда наш соотечественник,  военный летчик, старший лейтенант Юрий Гагарин проложил человечеству путь во Вселенную, известно всем на Земле.

В честь юбилею этого эпохального события  нынешний год назван Годом российской космонавтики. Но едва ли кто-то назовет истинную дату начала той огромной, многогранной и сложнейшей работы, в результате которой  это событие стало возможным.

Первый полет человека в Космос можно было бы образно представить как вершину пирамиды, сложенной из огромного труда и высоких достижений научных, производственных и военных структур страны. И будет правильным, если мы, отмечая золотой юбилей космического полета Юрия Гагарина, не будем забывать о строителях этой пирамиды – многочисленных тружениках космической отрасли. Это они своим умом, волей, подчас запредельным напряжением  физических и духовных сил подготовили его подвиг, ставший подвигом  и всего великого советского народа.

За прошедшие годы написано немало о ранее закрытых работах ученых, конструкторских бюро и предприятий в области отечественной космонавтики. Но крайне редко в литературе и СМИ, не говоря уже о кино и телевидении, упоминается об участии в этой работе военных.

Реактивный  институт маршала Тухачевского и Совет главных конструкторов Королева   

Известно, что ракетная наука и техника в нашей стране на основе работ выдающихся ученых Константина Эдуардовича Циолковского, Юрия Васильевича Кондратюка, Фридриха Артуровича  Цандера начали интенсивно развиваться еще в 20-е годы прошлого столетия. Причем, заметную роль в этом деле сыграл руководитель военного ведомства маршал Михаил Тухачевский, по инициативе которого был организован первый в стране Реактивный научно-исследовательский институт.

Начальником института был назначен военный инженер первого ранга Иван Терентьевич Клейменов, а его заместителем -  молодой конструктор Сергей Павлович Королев. Ведущими специалистами института стали Михаил Клавдиевич Тихонравов, Валентин Петрович Глушко, Георгий Эрихович Лангемак, Борис Викторович Раушенбах. Этот коллектив начал работы по созданию реактивной техники военного назначения, не забывая и об основах практической космонавтики.

К большому сожалению, волна необоснованных репрессий конца 1930-х годов фактически прервала эти работы. Потом была тяжелейшая война. Но мысли о выходе в космическое пространство не покидали наших энтузиастов и во время войны. Как вспоминают ветераны, знакомясь в Германии с ракетной техникой Фон Брауна, они горячо обсуждали по вечерам возможность полетов на земные орбиты и даже к Марсу.

Уже в 1945 году  по поручению ЦК ВКП(б) генерал-майоры А.И. Соколов и Л.М. Гайдуков объединили группы  специалистов-ракетчиков, направленных в Германию из разных ведомств, в Советскую техническую комиссию. Ее возглавил начальник штаба армейской опергруппы гвардейских минометов 2-го Прибалтийского фронта 30-летниий подполковник Г.А. Тюлин. В комиссии работали полковник П.Е. Трубачев, подполковники А.И. Семенов, А.Г. Мрыкин, П.С. Александров, майор Я.И. Трегуб, капитан К.А. Керимов, старший лейтенант Ю.А. Мозжорин и другие, ставшие в последствии видными ракетно-космические деятелями. Они трудились вместе с такими будущими корифеями – учеными и конструкторами как Б.Е. Черток, В.П. Бармин, Л.А. Воскресенский, В.П.Мишин, Н.А. Пилюгин, М.С. Рязанский. В этот коллектив влились С.П. Королев, В.П. Глушко и другие специалисты, освобожденные из заключения. Кстати, почти все они тогда имели офицерские звания и носили  военную форму. Мало кто знал тогда их фамилии.

Так, после труднейшей, разорительной войны зарождалось ядро будущей ракетно-космической отрасли. В это время и началось формирование так называемого Совета главных конструкторов во главе с Королевым – ставшего в последствии неформальным, но самым влиятельным органом в этой отрасли.

Предложения Совета были поняты и приняты руководством страны. 13 мая 1946 года вышло Постановление ЦК партии и Совнаркома, в соответствии с которым создавалась практически вся ракетная инфраструктура: от руководящих, научных и конструкторских органов до  производственных и испытательных организаций.   

Полигон под Сталинградом  

В этой системе важнейшее место заняли военные формирования. В частности, создавался ракетный Государственный центральный полигон, начальником которого был назначен генерал-полковник В.И. Вознюк, прошедший всю войну с гвардейскими минометными частями. Строился полигон военными строителями в Капустином Яру под Сталинградом на голом месте. Офицеры кое-как размещались в глинобитных хатах поселка, солдаты жили в землянках и палатках. Но работали с большим напряжением и энтузиазмом, не считаясь ни с погодой, ни со временем суток. К испытаниям  приступили в прямом смысле с колес специального поезда, в котором  гражданские специалисты  и ракетная техника прибыли из подмосковного НИИ-88.

В октябре 1947 года были начаты пуски ракет А-4 - еще немецкого происхождения. А  через год уже на обустроенном полигоне была успешно испытана первая отечественная баллистическая ракета Р-1, а затем ее модификации до Р-5М, которая и стала первой стратегической.

Эти работы обеспечивали военные испытатели, прошедшие подготовку еще в Германии, где на основе гвардейской минометной части была сформирована бригада особого назначения под командованием генерала А.Ф. Тверецкого. Из офицерского состава бригады выросло немало специалистов, чья последующая деятельность оказала существенное влияние на развитие ракетной, а затем и космической техники. На полигоне помощником начальника электроогневой группы начинал карьеру будущий руководитель Главного управления ракетного вооружения генерал-лейтенант Н.Н. Смирницкий, а его заместителем капитан В.И. Меньшиков - будущий начальник 50-го ЦНИИ Космических войск. Возглавлял стартовую команду будущий заместитель главного конструктора В.П. Мишина майор Я.И. Трегуб.

Что нам досталось от немцев?

Серия испытаний на полигоне Капустин Яр показала способность наших конструкторов и промышленников не только повторить зарубежные достижения, но и значительно их перекрыть.

Вопрос о том, насколько наша ракетно-космическая техника произошла от немецкой, возникает иногда и теперь. Приведу суждение ветеранов, работавших еще в Германии. В остатках ракетной техники и документации, доставшихся им после американской «зачистки», наши ракетчики и, прежде всего, сам Королев, не увидели воплощения каких-либо новых идей. Они лишь сожалели о том, что раньше не было возможности самим их реализовать.

Что касается специалистов, которые остались в Советской зоне, то сам Вернер фон Браун отозвался о них так: «… СССР все же удалось получить главного специалиста по электронике Гельмута Греттрупа… Но он оказался единственным крупным из специалистов, попавших в их  руки».

И все же немецкий опыт, во-первых, послужил стимулом для активных действий  руководства страны по развитию ракетной отрасли. Во-вторых, он стал для наших специалистов хорошей школой, прежде всего, по технологии, производству и эксплуатации ракет.

В развитии отечественной научно-технической мысли в этой области самое активное участие принимали  военные организации. В Главном артиллерийском управлении Минобороны было создано 4-го управление под руководством А.Г. Мрыкина, будущего генерал-лейтенанта, Героя социалистического труда. Офицеры управления формировали требования к разработчикам ракетной техники, сопровождали научно-исследовательские и проектные работы, выполняемые конструкторским бюро С.П. Королева и его смежниками. Результаты излагались в обстоятельных заключениях и рекомендациях.

Неоценимая роль в осуществлении идей практического выхода в космическое пространство принадлежит 4-му научно-исследовательскому институту Минобороны, руководителями которого последовательно назначались опытнейшие войсковые начальники генерал-лейтенанты Нестеренко и Соколов.

В недрах этого института зародилась уникальная группа подполковника Тихонравова. Одной из первых, если не самая первая, она начала разрабатывать проблемы космической техники, казавшейся тогда  фантастикой. По меткому выражению генерал-лейтенанта Мозжорина, в последствии директора ЦНИИмаша, эти энтузиасты  «запалили костер современной космонавтики».   

Подвиг создателей Байконура    

В мае 1954 года на основании предложений Совета главных конструкторов и военного руководства выходит решение правительства о разработке ракеты Р-7, ныне легендарной «семерки». Ее конструкция создавалась по совершенно оригинальной для того времени пакетной схеме, новейшие двигатели ракеты не имели аналогов в мире, так же, как  системы  управления и радиотехнические средства. Для испытания такой ракеты  Капустин Яр стал тесен, нужен был новый полигон.

После долгих и трудных изыскательских работ из соображений  наибольшей дальности полета и необходимого разноса пунктов управления был выбран район станции Тюра-Там в Казахской ССР. В проектировании и строительстве будущего космодрома «Байконур» приняли участие многие организации различных министерств, но основная доля была отдана Министерству обороны.

Руководство строительством всего комплекса было возложено на  Главное управление Минобороны, главным инженером которого был Герой Советского Союза полковник инженерных войск Михаил Георгиевич Григоренко, закончивший войну заместителем командующего гвардейской армией, а руководителем проекта - фронтовой офицер инженерных войск, закончивший войну в Берлине Алексей Алексеевич Ниточкин. Основную тяжесть возведения полигона, территория которого превосходила площадь Бельгии, приняли на свои плечи военные строители, руководимые генералом Георгием Максимовичем Шубниковым, который во время войны занимался инженерным обеспечением крупнейших боевых операций.

Начальником 5-го научно-исследовательского испытательного полигона (как тогда назывался космодром «Байконур») был назначен генерал Алексей Иванович Нестеренко, о котором уже говорилось, начальником штаба - полковник Андрей Григорьевич Карась, командовавший на фронте полком «катюш», а в последствии начальник Главного управления космических средств Министерства обороны. Политическим отделом с 1956 года руководил полковник Василий Иванович Ильюшенко. 

Военные строители вместе с ракетчиками начали грандиозную стройку, вошедшую в историю как Первый космический причал Земли.       

Немало уже написано об этом. Но, согласитесь, наше время нуждается в  напоминании о беспримерных подвигах старшего военного поколения, одним из которых, безусловно, является создание Байконура.

Ни у нас, ни в мире не было опыта проектирования и строительства столь сложных, по существу, уникальных сооружений и комплексов. Без повседневной изобретательности, творчества, инженерной смелости, без умения идти на риск, добиться успеха было бы невозможно. Именно так и шла работа. Люди трудились в тяжелейших условиях: температура воздуха доходила до 45 градусов, сплошная пыль вокруг и внутри, густая грязь под ногами, множество змей и ядовитых пауков, отсутствие питьевой воды и возможности нормально отдохнуть,  при этом – крайне сжатые сроки строительства. И эти сроки выдерживались.

За строителями шли  создатели сложнейшего набора систем и агрегатов наземного оборудования для испытаний и запуска ракет. Эту задачу решала группа конструкторских организаций и предприятий при головном КБ «Спецмаш», руководимом Владимиром Павловичем Барминым.  Благодаря героическим усилиям всего многотысячного, но единого военно-гражданского коллектива уже в конце 1956 года стартовое сооружение, монтажно-испытательный корпус и основные сооружения пускового минимума были готовы к проведению испытаний. Вспоминают, что когда об этом сообщили Королеву, то он не поверил. Уникальный испытательный комплекс впервые в мире был создан всего за 28 месяцев.

Русские открыли космическую эру  

А тогда, не дожидаясь полного окончания строительства, в дело вступили военные испытатели новой ракеты. Вместе с промышленниками они тоже работали днем и ночью, в жару и мороз, с предельным напряжением физических и моральных сил. Немало неудач и разочарований пришлось им испытать вместе с конструкторами, но поставленную задачу выполнили.

21 августа 1957 года из  сообщения ТАСС мир узнал об успешном испытании советской межконтинентальной баллистической ракеты, способной достичь любого района Земного шара.

4 октября того же пришла еще более потрясающая новость: в Советском Союзе на  орбиту Земли  выведен первый ее искусственный спутник. Так была открыта Космическая эра в истории человечества. А первым памятником этому дню стал обелиск, поставленный  военными испытателями рядом с первым космическим стартом. Надпись на обелиске гласит: «Здесь гением советского человека начался дерзновенный штурм Космоса».

По сути, параллельно решались две задачи колоссальной государственной важности: обеспечение военно-стратегического паритета и достижение научно-технического первенства нашей страны.          

Разработка ракетно-космических программ и их реализация велись под руководством Сергея Павловича Королева. Многочисленные воспоминания о нем свидетельствуют, что он был нестандартной, незаурядной и неоднозначной личностью. На испытаниях ракет и комических объектов он, независимо от табели о рангах, был главным, непререкаемым и крайне жестким руководителем. Все подчинялись его решениям, признавая высочайшую научно-техническую компетентность и беззаветную преданность делу.

Выдающаяся роль в космической области науки принадлежит академику Мстиславу Всеволодовичу Келдышу, получившему всенародную известность как «теоретик космонавтики». Вместе с Королевым он участвовал во всех этапах создания и реализации космических проектов.

Весовой манекен «Иван Иваныч»

После запуска первого искусственного спутника Земли конструкторские и производственные силы, возглавляемые Королевым, были направлены на подготовку полета в Космос человека. Эта задача, как мы знаем, была во много раз более сложной, чем запуск автоматических аппаратов. Глубокий вакуум,  сильнейший холод в тени и сильнейшая жара на солнечной стороне, космическая радиация, метеорные потоки, перегрузки при взлете и посадке, невесомость в космическом полете - каждое из этих условий порождало десятки теоретических, технических и организационных проблем, требовало совместной работы многих и многих специалистов.

Шаг  за шагом изучали условия космического полета, их воздействие на живой организм военные ученые и специалисты Научно-исследовательского института авиационной (потом – и космической) медицины. По законам инженерной психологии отрабатывались необходимые условия обитания в герметической кабине, обеспечение безопасности на случай разгерметизации, защита человека от космических излучений, организация питания и многое другое. Здесь не было мелочей, любая неучтенная деталь могла свести на нет огромную работу, обесценить большие материальные затраты и  стоить жизни людям.

К началу 1960 года в ОКБ-1 группой конструкторов под руководством  Олега Генриховича Ивановского практически был создан прототип одноместного космического корабля с тормозной двигательной установкой Алексея Михайловича Исаева. Роль главного проектанта корабля-спутника «Восток» выполнил Константин Петрович Феоктистов, в последствии сам ставший космонавтом. После изготовления на заводах вся сложнейшая техника и оборудование проходили строжайшую военную приемку, что обеспечивало их необходимые качества и надежность. Разрозненные и подчас не согласованные между собой приборы и системы надо было наладить в комплексе, а затем отработать  в реальных условиях полета.

Снова в напряженную работу включились испытательные управления и воинские части полигона. Начиная с 1960-го года, была проведена целая серия пусков кораблей-спутников с биологическими объектами на борту. Случались и неприятности. Наряду с переживаниями, они приносили  конструкторам новые требования по доработке систем и агрегатов. От пуска   к пуску все лучше обеспечивались условия жизнедеятельности: побывав в космосе, благополучно вернулись на Землю и нормально себя чувствовали Белка и Стрелка, а также весовой манекен «Иван Иваныч».

Есть такая профессия - космонавт  

Пока разрабатывались летающие в космос корабли, на земле разворачивалась подготовка специалистов по новой профессии - космонавт. Важнейшая роль в этом деле принадлежит и помощнику Главкома ВВС по космосу - легендарному летчику, Герою Советского Союза,  тогда генерал-лейтенанту Николаю Петровичу Каманину. Под его руководством создавался Центр подготовки космонавтов. Начальником Центра назначили фронтовика полковника медицинской службы Евгения Анатольевича Карпова, очень много сделавшего для надежной подготовки первых наших «космопроходцев».

Отбор кандидатов для подготовки в Центе проводился с особой тщательностью. Определяя основные требования к этой профессии, Сергей Павлович Королев говорил: «Для такого дела более всего пригоден летчик, и, прежде всего, летчик-истребитель. Это и есть универсальный специалист. Он пилот, и штурман, и связист, и бортинженер. А, будучи кадровым военным, он обладает необходимыми морально-волевыми качествами. Его отличает собранность, дисциплинированность и непреклонное стремление к достижению поставленной цели».

Специальные комиссии после кропотливой работы в авиационных частях отобрали более двухсот офицеров. После медицинского обследования в Москве их осталось 20. Это и был первый отряд подготовки  космонавтов, из которого в Космос взлетели 12  человек. Другие отсеялись по состоянию здоровья или  морально-психологическим качествам.

В  марте 1960 г. в одном из зданий московского Центрального аэродрома начались занятия.  В программе подготовки значились: астрономия и физика, небесная механика и радиотехника, электроника и автоматика,  ряд специальных курсов, а также в большом объеме физическая подготовка. Предусматривался широкий цикл тренировок и испытаний. К преподаванию в Центре  были привлечены такие светила науки, как академики Раушенбах, Тихонравов, Сисакян, Парин, Яздовский. Среди педагогов были разработчики космических систем Феоктистов,  Макаров, Севастьянов, Елисеев. В число преподавателей летной подготовки вошли Герои Советского Союза Дзюба, Анохин, Галлай, мировой рекордсмен - испытатель парашютов подполковник Никитин и другие мастера своего дела.     

Большое значение уделялось идейно-воспитательной стороне подготовки космонавтов. Этим занимался не только заместитель по политической части подполковник Николай Федорович Некирясов и другие политработники. Все члены парторганизации - педагоги и специалисты заботились о морально-психологической и эмоционально-волевой стойкости каждого кандидата.

Процесс подготовки первых космонавтов проходил в четком воинском ритме и постоянно совершенствовался. Для испытаний и тренировок разрабатывалась все более сложная аппаратура. Но начинали ее осваивать все-таки не сами слушатели Центра.

Первыми в дело вступали испытатели-добровольцы или, как их называли «земные космонавты», а еще короче – «земленавты». Эти военные люди первыми прошли через все передряги, которые могли бы выпасть на долю настоящих космонавтов. Они испытали  невесомость во время «горки» на  Ту-104, первыми проверили на себе действие  центрифуги, выяснив максимальную величину перегрузки, которую может выдержать человек. Они катапультировались в самых разных условиях, при разных скоростях  и высотах, пока не был найден оптимальный вариант приземления космонавта. Другие добровольцы «поднимались» в барокамерах на предельные высоты, месяцами просиживали в камерах молчания, терпели голод, холод и запредельную жару термокамер.

Они тоже прокладывали дорогу в Космос Юрию Гагарину и заслужили частицу его славы.

Так начиналась история нынешнего Центра подготовки космонавтов. За годы работы эта уникальная военная структура подготовила десятки наших и зарубежных покорителей Космоса, выполнила  сотни научно-исследовательских программ.

Генеральная репетиция  

Наступил день, когда Королев пригласил первую группу слушателей Центра подготовки, которых он назвал «хозяевами», в сборочный цех опытного завода. В эту группу вошли шесть человек: Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Григорий Нелюбов. Каждый из них впервые побывал в шаровидном модуле, возвращаемом на Землю. Так началось изучение реального корабля.

В январе 1961 года прямо на действующем макете  «Востока» их ждал строгий экзамен, на котором вся группа показала хорошие знания. Заключение комиссии: «Может быть допущен к выполнению обязанностей космонавтов».         

На 25 марта 1961 года был назначен последний (пятый по счету) контрольный пуск корабля с собакой на борту. И поскольку будущие космонавты еще не видели стартующей ракеты-носителя, главный конструктор пригласил их на космодром. Подъем, полет и посадка корабля прошли штатно, благополучно приземлилась и собачка  Звездочка. Так прошла генеральная репетиция.

29 марта на заседании Военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР (известной как  ВПК), которым руководил генерал-полковник Дмитрий Федорович Устинов, после доклада Королева и заверения каждого из главных конструкторов о готовности их систем, было дано разрешение на полет человека в Космос. Такое же решение принял затем по докладу Устинова и президиум ЦК КПСС, заседание которого проводил Хрущев.

5 апреля  авангардная группа вылетела на полигон. В оставшиеся до старта дни она приняла участие в полном цикле испытания ракеты-носителя и корабля-спутника.

8 апреля на космодроме заседала Государственная комиссия…         

Термин «Государственная комиссия»  часто встречается в материалах на космические темы. Но о функциях и деятельности этого органа мало что известно, хотя он играл очень важную роль в реализации каждой космической программы. В состав комиссии входили главные конструкторы, министры, ученые, воинские начальники, руководители и испытатели полигона. Возглавлял комиссию авторитетный государственный или военный деятель.

Этот орган всесторонне контролировал подготовку к пуску ракет-носителей, космических кораблей и их экипажей, принимал решение о готовности к полету, давал разрешение на пуск и подводил итоги выполнения задания. Как бывший в свое время заместитель председателя Госкомиссии по подготовке и осуществлению полета пилотируемых кораблей генерал-полковника Керимова, могу свидетельствовать, что от правильности ее решений во многом зависел успех и результаты каждого полета.

Председателем Государственной комиссии по полету Гагарина был министр СССР Константин Николаевич Руднев, возглавлявший Госкомитет по оборонной технике. Техническим руководителем – естественно, сам Сергей Павлович Королев. А ответственным секретарем - Александр Александрович Максимов, в последствии генерал-полковник первый начальник Военно-космических сил.

Гагарин и его дублеры   

8 апреля на заседании Госкомиссии было утверждено первое в истории задание человеку на космический полет. Приведу его дословно: «Выполнить одновитковый полет вокруг Земли на высоте 180-230 километров продолжительностью 1 час 30 минут с посадкой в заданном районе. Цель полета – проверить возможность пребывания человека на специально оборудованном корабле, проверить оборудование корабля в полете, проверить связь корабля с Землей, убедиться в надежности средств приземления корабля и космонавта».

На этом же заседании, по предложению генерала Каманина, командиром космического корабля-спутника «Восток» был утвержден старший лейтенант Гагарин, а дублерами - старшие лейтенанты Титов и Нелюбов. Были  также установлены дата и время старта.

Утро 12 апреля. По двухчасовой готовности к стартовой площадке подъехал автобус с космонавтами. Гагарин и Титов были одеты в скафандры. Из автобуса  вышел только Гагарин. Его встречали члены Госкомиссии. Доложив о  готовности к полету и побывав в объятиях Королева, Каманина и маршала Москаленко, Юрий Алексеевич  направился к ракете. Вместе с главным конструктором корабля Ивановским поднялся  в  лифте на верхнюю площадку и с помощью ответственного за скафандр Востокова устроился в кресле корабля.

Технике доверили принять Человека. Доверили те, кто провел десятки, сотни, тысячи исследований и испытаний всех систем  корабля, те, кто готовил и пускал десятки ракет космического назначения, те, кто, как говорится, своей головой отвечал за надежность каждого контакта, каждого соединения, каждого клапана. Это люди особой военной профессии – испытатели ракетно-космической техники. Этой профессии нельзя научиться в вузе. Она приобретается длительной практикой успешных пусков и тяжелых неудач, и дается только особо упорным и самоотверженным людям.

Именно заботами Королева полигон превратился из подсобной организации в мощный интеллектуальный центр, равноправный с организациями разработчиков, в генератор идей по совершенствованию ракетно-космической техники.        

Среди испытателей полигона выросло немало специалистов высокого класса. Полковнику Носову было  присвоено звание Героя социалистического труда, полковник Васильев и подполковник Осташев - удостоены Ленинских премий. Из испытателей вышли такие известные руководители и ученые, как начальник космодрома, Герой Социалистического труда, генерал-лейтенант Шумилин, Заслуженный деятель науки, генерал-майор  Меньшиков, Герой социалистического труда, генерал-лейтенант Фаворский, лауреат Государственной премии, генерал-майор Булулуков, Заслуженный деятель науки и техники, генерал-майор Патрушев и  другие.

Но и на Байконуре, и в Плесецке стоят памятники испытателям, погибшим на боевом посту. И можно понять обиду и возмущение военных людей этой профессии, когда в фильме «Укрощение огня» они увидели, что вместо офицеров, солдат и сержантов на космодроме у ракет работают люди в разноцветных костюмах типа олимпийской сборной.  

«Стреляющий»

Ракету-носитель с кораблем «Восток» готовили к полету люди в военной форме. Это были специалисты 1-го управления  полигона и  испытательной части под командованием инженер-полковника Юрина.  Всего в боевом расчете подготовки и пуска насчитывалось 678 военнослужащих, в том числе, 6 генералов и 263 офицера. В минуты, оставшиеся до первого броска человека в Космос, все они продолжали выполнять свои обязанности. В бункере управления на своих местах застыли стартовики, готовые выполнить пусковые команды. Рядом с ними были специалисты конструкторских бюро. В пультовой командного пункта, около столика, за которым сидел Королев, место у перископа занял «стреляющий». Да, именно так, по-военному, назывался номер расчета, пускающий ракету-носитель. Им был начальник 1-го испытательного управления инженер-полковник  Кириллов.

Кто же этот человек, которому доверено «выстрелить» первым человеком в Космос?  Также фронтовик, командир батареи легендарных «катюш», выпускник академии имени Дзержинского, опытнейший испытатель ракетно-космической техники, прошедший на полигоне путь от старшего инженера до начальника  испытательного управления. Анатолий Семенович был на полигоне одним из немногих людей, которые решались в чем-то перечить главному конструктору, а то и переубеждать его.

В последние секунды перед пуском Кириллов прильнул к перископу, и в наступившей тишине раздался его командирский  голос: «Ключ на старт!»

Дальнейшее подробно описано в литературе и показано в фильмах. Но многое из того, что делалось в эти минуты и часы для обеспечения полета корабля-спутника «Восток» и возвращения его на Землю, известно не так хорошо и полно.

О чем молчали официальные сообщения   

В первую очередь, это важнейший сектор всей космонавтики - командно-измерительный комплекс или просто КИК, как называют его ветераны. О нем не упоминалось ни в сообщениях ТАСС, ни в газетных статьях, ни в телепередачах. А ведь именно специалисты КИКа непрерывно измеряли и контролировали показатели всех элементов корабля-спутника и физиологического состояния космонавта, рассчитывали параметры траектории полета, передавали необходимые команды на борт, прогнозировали точку посадки и выполняли еще множество внешне не заметных, но очень важных, жизненно необходимых задач.

Командно-измерительный комплекс имеет свою непростую биографию, начало которой неразрывно связано с самыми первыми пусками баллистических ракет.  Еще в Капустином Яру закладывались подразделения для ведения расчета траектории ракет, измерения их элементов, обработки и анализа данных. Основоположниками этого важнейшего сектора были уже упоминавшиеся полковники Тюлин и Мозжорин, работавшие в то время в 4-ом НИИ.

В 1957 году на этот институт  была  возложена задача по созданию КИКа для  обеспечения полета первого геофизического спутника в интересах Академии наук. Надо сказать, что на стадии подготовки решения специалисты Министерства обороны возражали против этого поручения как несвойственного военным. Горячие споры по этому вопросу прекратил министр обороны маршал Жуков. Предвидя будущую важную роль космических средств в обеспечении безопасности страны, он согласился на создание командно-измерительного комплекса в структуре Министерства обороны. По сути дела, так был заложен фундамент для нынешних Космических войск.

У 4-го НИИ был уже некоторый опыт создания полигонного измерительного комплекса. Однако предстояло провести много работ высокой сложности, найти места посадки таких пунктов, позволяющие обеспечить и секретность, и приемлемые условия обитания для личного состава. Все эти задачи были решены в кратчайшие сроки опять же ценой самоотверженных усилий воинских формирований, брошенных командованием на это направление. И снова – командирами всех воинских частей под названием  «измерительный пункт» стали офицеры – фронтовики. Первым начальником Командно-измерительного комплекса был назначен генерал-майор Андрей Авксентьевич Витрук, закончивший войну членом Военного совета – начальником политотдела армии, штурмовавшей Берлин.

Полет первого искусственного спутника Земли обеспечивали семь измерительных пунктов,  расположенных в разных районах страны и оснащенных отечественной радиоэлектронной аппаратурой.

Но для обеспечения полета корабля с человеком на борту потребовались серьезные добавления. Были обустроены и оснащены шесть дополнительных измерительных пунктов (в последствии НИПов – научно-измерительных пунктов).  Для телеметрического контроля систем пилотируемого корабля на динамических участках траектории привлекались 5 кораблей, находившихся в Атлантическом океане и Средиземном море. Корабельные НИПы и в дальнейшем играли особую роль в информационном обеспечении пилотируемых полетов. Со временем они развились в 9-й отдельный морской командно-измерительный комплекс, который возглавил капитан 1 ранга Виталий Георгиевич Безбородов.

Для обеспечения встречи первого космонавта на Земле была создана новая спасательно-поисковая служба, включавшая 20 самолетов и 10 вертолетов. Для поиска и встречи корабля-спутника при нештатном завершении полета было подготовлено семь парашютно-десантных групп, в состав которых входили врач и другие специалисты.

Гагарин: «Первым должен лететь Батя»

А в центре всей  этой  мощной наземной группировки, в фокусе внимания тысяч военных и гражданских специалистов находилась  космическая ракета-носитель с кораблем-спутником «Восток», в кабине которого находился советский офицер Юрий Алексеевич Гагарин,  готовый на труд и на подвиг.

Иногда приходится слышать от несведущих, особенно молодых людей: такой ли уж великий подвиг совершил Гагарин, сидя в кабине автоматизированного корабля. По прошествии лет на эти вопросы следует отвечать исчерпывающе и объективно. Для нас, военных,  это особенно важно, поскольку Юрий Алексеевич был кадровым офицером, сознательно выбравшим военную профессию.

Биография его проста и прозрачна. Из колхозной семьи, в 1941-м – в первый класс, война, затем ремесленное училище и школа рабочей молодежи, индустриальный техникум и аэроклуб в Саратове. Мечтает летать и стать офицером, поступает в  Оренбургское  военно-авиационное училище. Здесь, приняв воинскую присягу, проходит армейскую школу. Жить по уставам, носить военную форму, подчиняться приказу командира, стоять на посту, ходить в увольнение, петь строевые песни - весь этот уклад оказался по душе сержанту Гагарину. Он учится военному делу с душевным подъемом. Большое значение для него имели боевые традиции училища, которое выпустило в небо более 130-ти летчиков – Героев Советского Союза.

Окончено училище. Вот строки из выпускной аттестации Юрия: «Теоретически подготовлен отлично… Летную программу усваивал успешно и приобретенные навыки закреплял прочно. Летать любит, летает смело и уверенно. Государственные экзамены по технике пилотирования и боевому применению  сдал с оценкой «отлично»… Достоин выпуска из училища летчиком истребительной авиации с присвоением офицерского звания «лейтенант». Начальник училища генерал-майор авиации Макаров».

С присвоением офицерского звания совпало получение свидетельства о браке с давно любимой Валентиной. Но после свадьбы супругам приходится расстаться: Вале - на учебу в медучилище, Юрию – к выбранному месту службы в Заполярье…

Вспоминая обстановку героики, в которой росло гагаринское поколение, я с беспокойством думаю: как бы при нынешней ломке традиционных армейских структур не растерять их боевых традиций. Скольких прославленных полков, дивизий, армий, училищ, академий, полигонов и НИИ уже не стало в Вооруженных силах! А ведь именно их традиции сопровождали и воспитывали военного человека на всем пути его службы.    

И лейтенант Гагарин, продолжая лучшие традиции своего полка, с полным напряжением сил осваивал новые МИГи, перехватывал  цели и вел воздушные бои в сложных условиях Севера. У него был авторитет и дружеские отношения со многими сослуживцами. Но когда в часть из Москвы приехала комиссия для отбора летчиков, соответствовавших особым требованиям, и предложила старшему лейтенанту Гагарину перейти к освоению принципиально новой техники, он, не задумываясь, согласился.

Выбор в качестве первого космонавта пал на Гагарина вовсе не по каким-то субъективным или эмоциональным причинам. За время подготовки к полету Юрию пришлось пройти около 70-ти различных  испытаний, исследований и тренировок. Большинство учёных и методистов пришли к выводу, что именно он более других подходит для первого полёта в Космос. Перед вынесением окончательного решения комиссия сформулировала качества, которыми должен обладать первый космонавт: патриотизм, отвага, трезвость мгновенного расчета, скромность, железная воля, знания, любовь к людям.

И еще. В отряде как-то провели самодеятельный опрос: «Кому лететь первому?». Гагарин сказал: «Бате». Так называли самого опытного среди них  Павла Беляева. Все остальные сказали: «Гагарину».

«Красота…Привет Блондину!»  

Так ли уж проста была его  роль «пассажира» автоматического корабля-спутника, как некоторым может  казаться? Действительно, «Восток» был полностью автоматизирован. Но его командир не только постоянно контролировал действие всех систем, он был готов в любой момент взять управление на себя.

Система ориентации позволяла управлять кораблем вручную. А если учесть, что было неизвестно, как повлияют на  человеческий организм  большие перегрузки и полная невесомость, как перенесет экстремальные условия космического полета человеческая психика, станет ясно: командиру «Востока» отводилась роль отнюдь не пассажира. Не случайно на корабле было установлено предохранительное устройство - так называемый «логический замок». Правда, при отказе автоматической системы для ручного включения тормозной двигательной установки космонавт должен был набрать цифровой код, хранившийся в запечатанном конверте.

Однако поведение и работа в полете первого космического пилота показали, что такой замок  для него не нужен.

Вот лишь небольшие выдержки из радиообмена Гагарина (позывной «Кедр») и   Королева (позывной - «Заря»).

Разговор на взлете корабля.

«Заря»: «Как самочувствие?»

«Кедр»: «Произошёл сброс головного обтекателя. В иллюминаторе вижу Землю. Хорошо различима Земля. Несколько растут перегрузки, самочувствие отличное, настроение бодрое».

«Заря»: «Молодец, отлично! Все идет хорошо».

«Кедр»: «Понял Вас. Вижу реки. Складки местности различаю хорошо… Несколько растет перегрузка, вибрация. Все переношу нормально. Самочувствие отличное… Наблюдаю облака над Землей, мелкие кучевые и тени от них. Красота! Как у вас дела?»

А вот разговор несколько позже, в орбитальном полете, после передачи на Землю информации о показаниях  приборов и работе систем корабля:

«Кедр»: «Полет проходит успешно… Чувство невесомости интересно. Все плавает. Плавает все. Красота! Интересно! «Весну» не слышу, не слышу «Весну». Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Невесомость проходит хорошо. В общем, весь полет идет хорошо. Полет проходит чудесно… Сообщите ваши данные о полете… Привет Блондину!»  (Блондином Юрий называл старшего лейтенанта Алексея Леонова, который в это время дежурил на Камчатском измерительном пункте).

Непредвиденное

В эти минуты весь Командно-измерительный комплекс  выполнял особую задачу – определял параметры орбиты «Востока» за  10 минут после активного участка полета. Это позволило сообщить всему миру о пребывании первого человека в Космосе уже через 25 минут после  его запуска, т.е. задолго до завершения орбитального полета. Это исключало  возможность для зарубежных недоброжелателей истолковать наши достижения, как подлог. По этой же причине была скрыта и схема возвращения первого космонавта: приземление его на парашюте. Такая схема предназначалась для нештатной ситуации, но с целью дополнительной степени страховки была использована и при первой нормальной посадке.

Нельзя сказать, что полет прошел без сучка и задоринки. Были кратковременные перебои в связи. Неприятное вращение и большие перегрузки космонавт ощутил при отделении приборного отсека на нисходящей траектории.

«В этот момент, - сообщал он в отчете, - я почувствовал, что степень перегрузки достигла 10g. В течение двух или трех секунд показания приборов были неясными. Все перед глазами стало каким-то сероватым. Я снова напрягся. Это помогло – все вернулось на свои места».

Дальше шло аэродинамическое торможение. Температура слоя воздуха вокруг спускаемого аппарата достигала трех-четырех тысяч  градусов по Цельсию. Спасала теплозащита. На высоте около семи километров раскрылся основной парашют, а через несколько секунд отстрелился люк кабины и катапультировалось кресло с космонавтом. В 10.55 по московскому времени Юрий Гагарин приземляется в районе села Смеловка  Саратовской области.

 Сообщение о завершении уникального полета передавалось по радио, телевидению. Текст ТАСС  был подготовлен заранее и передан в СМИ в конверте, вернее в трех запечатанных конвертах. Первый вскрывался при успешном полете, второй – при нештатной посадке корабля, третий – сами понимаете в каком случае. После спуска Гагарина на Землю второй и третий конверт были немедленно изъяты и уничтожены, их решили не оставлять даже для истории.

Гагарин: «… я-то что…»

К вечеру этого же дня на берег Волги у Куйбышева, где Гагарин проходил послеполетное обследование, прилетел Королев. Обняв идущего навстречу своего первенца, Сергей Павлович растроганно произнес:

«Спасибо, Юра!»

 «Вам спасибо, Сергей Павлович, я-то что…» - последовал ответ предельно честного и скромного человека.

13 апреля состоялось послеполетное заседание Государственной комиссии. Перед началом заседания объявили о подготовке торжественной встречи Юрия Гагарина в Москве. Предполагалось, что руководители партии и правительства встретят героя во Внуково, потом - торжественно проедут по улицам столицы на Красную площадь, где состоится митинг и демонстрация.

«Всего ожидал, - произнес Королев, - но чтоб митинг на Красной площади - не предполагал. Готовьтесь Юрий Алексеевич к земным перегрузкам. Они не так просты…»

Так и  оказалось. Пожалуй, никто из людей Земли ни прежде, ни теперь не пользовался таким почетом и уважением, как первый космонавт планеты. Никто не заслужил столько государственных и общественных наград, почетных степеней и званий. Его слава была поистине мировой и, безусловно, - заслуженной.

Через год  в нашей стране 12 апреля было объявлено Днем космонавтики. В Кремлевском дворце съездов проходило торжественное собрание. С речью выступил Юрий Гагарин. Но в президиуме не было ни одного главного конструктора, ни одного участника создания ракеты и корабля. Их имена еще долго были в секрете.

Долгое время фактически замалчивалось и участие военных структур в обеспечении прорыва человечества в Космос. Может быть, это было необходимо с точки зрения секретности, безопасности и защиты нас от обвинения в милитаризации космического пространства. Не будем сейчас подвергать разбору политические проблемы того времени. Думаю, нам хватает и современных. Ведь даже в этом году многочисленные юбилейные передачи и статьи о космических стартах про людей в погонах упоминают очень редко. Так что, добавить справедливости в историю освоения Космоса необходимо.  

Открытый космос Запада

Зарубежная политика в области космонавтики была более открытой, хотя поначалу и менее успешной. Подготовка к полету человека в Космос началась в США вскоре после запуска нашего первого спутника.

Оперативная группа в НАСА, получившая название «Группа, озадаченная Космосом», стала основной движущей силой первой пилотируемой программы «Меркурий».  Для запуска первых астронавтов американцы приспособили две боевые ракеты: «Редстоун», разработанную немецкой командой фон Брауна, и  «Атлас» - свою первую межконтинентальную. К запуску на мысе Канаверал обе ракеты готовили, как и у нас, военные.

Что касается астронавтов, то они подбирались преимущественно из военных летчиков-испытателей. В отличие от нашей практики, имена семерых американских  астронавтов, отобранных из 110 кандидатов, были известны всей стране, что сделало их национальными героями почти за два года до первого прыжка в Космос.         

Все усилия американцев позволили им совершить такой прыжок почти через месяц после полета Гагарина. 5 мая  это сделал капитан 3 ранга военно-морского флота США Шепард. Вскоре его повторил подполковник  Гриссом. Их капсулы не выходили на орбиту вокруг Земли, а совершали пятнадцатиминутный суборбитальный полет.

Первым американцем, облетевшим по орбите вокруг Земли, стал, как известно, полковник Джон Гленн. Его старт был назначен на 20 декабря 1961 года. Потом запуск перенесли. Несколько раз космонавт садился в кабину и покидал ее из-за технических неполадок. Наконец, и для него настал счастливый день. 20 февраля 1962 года стартовал космический корабль «Меркурий». Первая реакция Гленна при выходе корабля на орбиту была похожа на гагаринскую: «Чувствую себя прекрасно. Зрелище великолепное!»- воскликнул он. Через 4 часа 55 минут после старта, совершив три витка, «Меркурий» приводнился в районе Багамских островов. Дежуривший неподалеку эсминец «Мидуэй» подобрал третьего жителя Земли, совершившего орбитальный полет.

Первопроходцы

Вторым человеком, освоившим космическую орбиту, стал наш Герман Степанович Титов. Этому событию, которое свершилось 6 августа 1961 года,  скоро также исполняется 50 лет. И мы, конечно же, отметим его не менее достойно, чем полет Юрия Алексеевича Гагарина. Ведь что бы ни говорили о пальме первенства, справедливо будет заявить, что каждый из космонавтов того отряда - и Герман Титов, и Андриян Николаев, и Павел Попович, и Валерий Быковский, и Павел Беляев, и Алексей Леонов, и Владимир Комаров, и Константин Феоктистов, и Борис Егоров и Борис Волынов, и Евгений Хрунов, и Георгий Шонин, и Виктор Горбатко – каждый из них был первым в своем достижении,  был истинным первопроходцем.

А наши непревзойденные женщины - Валентина Терешкова и Светлана Савицкая! Они были и остаются  первыми в Космосе. Каждая из них с честью выполнила свою, впервые решаемую космическую задачу.

Крепкие нервы, мудрая голова  

Гагарин и его товарищи… Особенно много написано об их жизни до полета в Космос. Последующая деятельность теряется во множестве праздничных поездок, встречах с президентами, премьер-министрами, другими выдающимися фигурами мира.

На самом деле Юрия Алексеевича ожидала нелегкая работа. Во-первых, он стал командиром первого отряда космонавтов, а затем и заместителем начальника Центра подготовки со всеми вытекающими последствиями.

Наряду с работой в «Звездном» (который сначала назывался «Зеленым»), при полетах космических экипажей он держал с каждым из них командную связь. А это порой требовало и очень крепких нервов,  и очень мудрой головы. Достаточно вспомнить, что в аварийной ситуации разрешение на посадку «вручную» Павлу Беляеву  и Алексею Леонову дал их начальник - подполковник Гагарин. 

Во-вторых, вместе с другими членами отряда Юрий Алексеевич был зачислен в Военно-воздушную инженерную академию имени профессора Н.Е. Жуковского Он гордился учебой в старейшем и известном на весь мир военном вузе, и, несмотря на занятость в Центре подготовки, вместе с подчиненными старательно осваивал инженерные науки. Символично, что темой их комплексной дипломной работы стала разработка проекта космического корабля многоразового использования. По свидетельству руководителя дипломной работы, профессора, полковника Белоцерковского, Гагарин проявил большие научно-исследовательские способности. Кстати сказать, позднее в стенах этой академии защитили кандидатские диссертации Валентина Владимировна Терешкова и Алексей Архипович Леонов.

Однако Гагарин был летчиком до мозга костей. Когда в апреле 1967 года при испытании «Союза» погиб Владимир Комаров, Юрия Алексеевича (а он был одним из дублеров Комарова) освободили от подготовки к полетам на «Союзах». Целый год изо всех сил он добивался разрешения летать. И все-таки добился. Иногда вслух мечтал: «А может и подготовку разрешат. Еще бы разок в Космос слетать!»

Но трагическая случайность не позволила сбыться этой мечте. 27 марта 1968 года военные летчики, полковники Гагарин и Серегин, выполняя тренировочный полет на самолете УТИ МИГ-15, погибли...

Всех нас в Космос позвал Гагарин

С тех пор, как взлетел в Космос Юрий Гагарин, там побывало более 500 космонавтов, астронавтов и тайкунавтов. Они отработали на орбитах свыше 10 000 человеко-часов, включая более100 человеко-часов в открытом Космосе. В космическом пространстве побывали представители 36 стран. И каждый из них вслед за первым человеком, ступившим на Луну, Нилом Армстронгом, мог бы сказать: «Всех нас в Космос позвал Гагарин».

Гигантские шаги в освоении космоса сделаны нашей страной. И в каждом из них есть достойный вклад людей в погонах, так как всегда космическая отрасль развивалась благодаря тесному контакту людей  промышленности и военных. Но последнее время возникает впечатление, что эта традиция уходит в прошлое. Рыночная экономика проникает и в такую область как  безопасность государства. Очень бы хотелось, чтобы вопреки всему, эта традиционная связь и взаимодействие сохранились. От этого зависит  и успех в развитии космонавтики в нашей стране, и ее обороноспособность.

Идет Год российской космонавтики. Начался он с возрождения всенародной памяти о первом космонавте Планеты Юрии Алексеевиче Гагарине. Но в историческом багаже освоения Космоса есть еще много героического и неповторимого, что требует оживления в народной памяти. Из родной истории нельзя потерять ни одной крупицы.  

Игорь КУРИННОЙ, генерал-лейтенант, заместитель председателя Государственной комиссии по пилотируемой космонавтике (1984-1991 гг.), академик Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, доктор философии, профессор


10 апреля 2011


Фото дня
Главными символами России для ее граждан являются единство народа, его многонациональность, сплоченность, а также официальные герб (16%), гимн (16%) и флаг (16%) страны, сообщает ВЦИОМ.
Судьба Отечества напрямую зависит от нашего желания быть русскими!
Юрий Поляков, писатель, автор культовых романов и повестей «ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», «Козленок в молоке». После честной публикации о «Ельцин-центре» его сняли с должности главного редактора «Литературной газеты».
Читать статью...
Нам важно знать
ваше мнение
No polls available at this time.